О Дмитруках, которые были Кузнецами.
Изменением фамилии исследователя не удивишь. Случается во многих родословных. Это случай отличается тем, что в исповедных ведомостях и метрических книгах семья записана как Дмитруки, а в ревизских сказках – как Ковали. С позиции критики источников понятно, потому что метрики и исповедные ведомости – это церковные документы, а вот ревизии – светские, государственные. Документы очень разные по своему происхождению, поэтому фактологические разногласия у них возможны.
Начали мы работу по изучению исповедуемых сведений за 1912 год, где был записан крестьянин Никифор Осипович Дмитрук с женой Наталией Иосифовной. В 1912 году Никифору исполнилось 64 года. С ними остались только маленькие дети, а другие, кто дожил до совершеннолетия, уже создали свои семьи.
Среди тех, кто жил в родительском доме, была Параскева Никифоровна, которую мы искали. Совпадение с теми данными, которые предоставил о своих предках клиент, было 100%. Я написал ему отчет, он согласился, что все очевидно, двигаемся дальше вглубь.
По расчетам Никифор родился около 1848 года. Это позволяло обнаружить его записанным в семье отца Иосифа Дмитрука в 10 ревизии, датированной 1857 годом. Такова была версия. Открыл я ревизию и… Нет Дмитруков. Не только Никифора или Иосифа. Ни одного нет. Более того, нет Никифора сына Иосифа с какой-либо другой фамилией, которая «ломала» весь механизм.
Это противоречило результатам исследования исповедных ведомостей, где кроме «нашей» были семьи Мини, Алексея, Андрея, Федора, Василия Дмитруков и т.д. Их слишком много, чтобы они все могли «исчезнуть» из ревизских сказок. И пропустить такое количество людей ревизоры не могли. А еще Дмитруки записаны в метрических книгах сразу после ревизии – в 1860-х годах и позже. То есть они были здесь, в деревне, но не в документах.
Спустя время написал заказчик. Он поговорил с родственниками, которые ему сказали: «Нет-нет-нет, Параскева Никифоровна была Коваль до замужества. Ищите не Дмитруков, а Кузнецов”.
Кузнецов в исповедных ведомостях села не нашли. Вообще, ни одного упоминания. И Никифора с дочерью Параскевой, которая подходила бы по возрасту под «нашу» тоже. И в окрестных деревнях тоже ничего. Исследование остановилось.
Через некоторое время снова принялись разгадывать уравнения, где Х – отсутствие Дмитруков в ревизской сказке. Возвращаюсь к ним и нахожу семьи по фамилии Коваль. Глаза протер, думал показалось, потому что дело было вечером. Это первая зацепка. Кузнецов нет в исповедных сведениях. Дмитруков – в ревизии. Вторая ниточка – нашли Никифора Коваля, мальчика 1846 года рождения, что близко к возрасту Никифора Дмитрука.
Доказательств о прямых предках слишком мало. Тогда решили посмотреть на другие семьи Кузнецов. Среди них нашли и Мину, и Федора, и Алексея, и Андрея по фамилии Коваль. В 1857 году они были еще детьми, но их возраст и отчество был очень близок к тому, что записан в исповедных ведомостях 1912 года у имен Дмитруков.
Выходило, что Дмитруки, по сумме всех этих данных были и Ковалями. А Никифор Иосифович Дмитрук с дочерью Параскевой назывался также Никифором Федоровичем Ковалем.
Исследование проводилось в Государственном архиве Черниговской области.
Крестные родители стали ключом к разгадке системы родственных связей.
Дата рождения человека, родителей которого мы искали, была известна. 11 февраля 1893 года Василий Иванович Карташ. Так было указано на надгробии, стоящем на месте последнего упокоения Василия.
В самом начале исследования родословные столкнулись со сложностями. Записи о рождении Василия Карташа не было, метрическая книга за 1893 год не уцелела. Документы за все соседние годы есть, а вот именно за 1893 – пробел. Это неприятно.
Обычная метода для такого случая – искать родителей через записи о родных братьях и сестрах прадеда – не сработала. Их имен никто уже не знает сегодня, а мужчин по имени Иван Карташ, которые могли иметь сына Василия в 1893, в метрических книгах обнаружили троих. Шанс ошибки – 1 до 3, что слишком много. Мощно принялись за анализ, ища больше зацепок.
Сына Василия – Андрея – крестила Устина Ивановна Карташ. Она же была крестной матерью другого мальчика по имени Андрей, но уже сына Степана Ивановича Карташа. Присутствие Устины в двух записях – основание для предварительного заключения, что Степан, Василий и Устина – дети одного отца. Ибо существовала традиция у наших предков – брать у крещения родных братьев и сестер. На Черниговщине, в частности, верили, что это обязательно нужно сделать, чтобы новорожденный ребенок не умер.
Ищем дальше, имея первые доказательства и «подозреваемых». В записи о браке Степана как поручитель фигурирует Иван Константинович Карташ. Человек с таким же именем был отцом Устины Ивановны Карташ. В конце концов, мы нашли запись о рождении Степана, доказав, что его отец – тот же Иван Константинович.
Совокупность этих фактов делает связь между Уcтиной, Василием и Степаном очевидной. Имя прямого предка рода Карташей установлено. Работаем дальше.
Автор текста и исследования – генеалог Владислав Волынский, соучредитель компании «Family Tree»
Выбирайте заказать исследование родословной в Family Tree, чтобы получить научно точное и достоверное дерево рода. Мы умеем разгадывать загадки в прошлом.
История семьи
Узнайте для себя. Сохраните для потомков
© 2026 Family Tree. UA Genealogy Research